Российское судостроение
Компания Prysmian. Производство судовых кабелейВсе предприятия судостроенияКто есть кто
English Version Home


Минисайты предприятий
Компания ООО «СПБ Марин»

Ярославский CCЗ

"Комплексный технический сервис"

Cеверное ПКБ

ООО "Балтсудосервис"

Журнал "Морская радиоэлектроника"

Продукция компании FireSeal

Новости партнеров

"Гепард" - первый атомный подводный крейсер ХХI века

Игорь Лисочкин

В ближайшее время на "Севмашпредприятии" состоится церемония передачи Военно-морскому флоту новой атомной подводной лодки "Гепард", по своим тактико-техническим данным не имеющей равных себе в мире. Из Северодвинска сообщили, что заводская команда уже ушла с лодки, уступив место экипажу военных моряков. Главное событие еще не свершилось, но круги от него уже идут по всему миру, вызывая повышенный интерес военных специалистов и политиков не только России, но и многих других стран. Тут есть о чем подумать и о чем поговорить. "Гепард" построен по проекту Санкт-Петербургского морского бюро машиностроения "Малахит". Его генерального конструктора - начальника бюро, лауреата Государственной премии РФ Владимира ПЯЛОВА попросил рассказать о новой АПЛ наш обозреватель Игорь ЛИСОЧКИН.

Атомная подводная лодка "Гепард"
(К-335, проект 971 Санкт-Петербургского морского бюро машиностроения "Малахит")


Главный конструктор - Георгий Николаевич Чернышев, с 1997 года - Юрий Иванович Фарафонтов.
Класс - многоцелевая.
Серия - "Барс".
Заложена - 1991 год.
Спущена на воду - 1999 год.
Длина - 113 метров.
Ширина - 13,8 метра.
Осадка - 9,6 метра.
Водоизмещение в надводном положении - 8.470 тонн.
Водоизмещение в подводном положении - 13.800 тонн.
Число отсеков - 6.
Экипаж - около 80 человек.
Максимальная скорость - более 30 узлов.
Время автономного плавания - более 3 месяцев.
Вооружение - торпеды и ракеты с боеголовками различных типов, высокоточное оружие, мины.

- Нельзя сказать, что "Малахит" мелькает на страницах печати. С одной стороны, в вашем бюро работали Перегудов, Исанин, Чернышев и другие великие кораблестроители, в нем рождались проекты многих подводных кораблей. С другой стороны, боюсь, что название вашего бюро очень многим нашим читателям покажется вообще незнакомым.

- Нам (бывшему СКБ-143) уже полвека. На протяжении десятилетий мы занимаемся тем, что создаем основу современного Военно-морского флота - атомные подводные лодки, сочетающие скрытность, мобильность и ударную мощь, способные действовать в любых районах Мирового океана, не требуя завоевания даже регионального господства на море и в воздухе.

Мне трудно судить о том, что ваши читатели знают о нашем бюро. Но его проекты и дела достаточно широко представлены в научной, исторической и мемуарной литературе. "Малахит" и сам выпускает серию книг "Подводное кораблестроение: прошлое, настоящее, будущее". Их вышло уже 15.

Нам есть о чем рассказать. Ведь по нашему проекту была построена первая отечественная атомная подводная лодка (проект 627). С наших лодок впервые стартовали баллистические ракеты: в 1955 году - с поверхности моря, а в 1960-м - из-под воды. Наконец, в 1962 году наша лодка "Ленинский комсомол" впервые дважды прошла подо льдами Северного Ледовитого океана, трижды всплывала на Северном полюсе...

- Бюро специализировано на проектировании так называемых многоцелевых подводных лодок. Владимир Николаевич, пожалуйста, опять-таки для читателя поясните, что значит этот термин.

- Подводные корабли делятся на две категории. Одну составляют стратегические ракетоносцы. Их задача скрытно занять позицию в Мировом океане и быть готовыми обрушить на агрессора сокрушающий ядерный удар. Другую категорию - такие лодки, которые способны отыскивать в океане и уничтожать любые подводные и надводные корабли противника, поражать высокоточным оружием береговые цели, вести разведку, осуществлять минирование и выполнять еще ряд функций. Они и называются многоцелевыми.

Кстати, эти лодки сопровождают стратегические ракетоносцы при выходах на боевое дежурство, чтобы обезопасить их от возможных неприятностей.

- Как известно, "Малахит" создал проекты уже третьего поколения таких лодок: серию "Барс" (по классификации НАТО - Akula). Верно ли, что это лучшие в мире лодки, которые действуют в Мировом океане?

- Верно. И пусть никто не принимает это за похвальбу генерального конструктора - начальника бюро. Это общепризнанно. В зарубежной научной и технической литературе "Барсам" тоже посвящено немало слов, употребленных в самой превосходной степени. Таких лодок у нас построено 14: семь - в Комсомольске-на-Амуре и семь - в Северодвинске. "Гепард" - последняя сошедшая со стапелей лодка этой серии.

- Но чем же она отличается от рядового "Барса"?

- "Рядового" "Барса" нет в природе. Дело в том, что любая лодка строится довольно долго, несколько лет. За это время меняется обстановка в Мировом океане, возникают новые научные идеи, виды оружия и способы их применения. Поэтому приходится совершенствовать лодку. Есть директивные документы, которые прямо обязывают нас, конструкторов, этим заниматься. Так что каждая новая лодка не является простым повторением предыдущей.

Примерно то же - за рубежом. Например, американцы с начала 70-х ведут очень большую серию лодок "Лос-Анджелес" (по-нашему - "лосов"). Серия одна, а корабли - разные. Поскольку их проект пять раз подвергался основательным модернизациям.

Если говорить о "Гепарде", то в нем использован весь предшествующий опыт подводного кораблестроения, последние достижения военной науки и техники.

- В НАТО эту АПЛ уже квалифицировали как Akula-II...

- Не знаю, что ответить... Наверное, правильнее было бы - Akula-III. Но это дело специалистов НАТО, пусть они этим и занимаются.

- Говорят, что "Гепард" самая скоростная и бесшумная лодка... Представитель Минобороны на "Севмаше" капитан 1-го ранга Павел Нычко заявил: "Теперь мы с гордостью можем сказать - второй лодки, способной сравниться по своим техническим возмож-ностям с "Гепардом", в мире нет".

А ведь были времена, когда американцы называли наши АПЛ "ревущими коровами" и были убеждены, что фиксируют их передвижения с достаточной точностью. Между тем, понятно, очень важно, "кто за кем ходит в океане". И в одно прекрасное время американцы с удивлением убедились, что не они за кем-то ходят, а напротив - ходят за ними! Когда это произошло?

- В середине 80-х, с появлением "Барсов". С шумностью дело до этого времени действительно не всегда обстояло благополучно. А все наши лодки всегда были скоростными.

- Проблема малошумящих винтов? Об этом ходило немало разговоров...

- Многие так считают, но это не вполне правильно. Конечно, роль винта тут значительна. Но шум от него возникает только на высоких скоростях. В лодке шумят турбина, сотни механизмов, которыми она начинена. И не по причине конструкторских просчетов. Американские лодки были потише за счет более высокой, чем у нас, культуры производства.

И мы долго ссорились с нашими производственниками, требуя во всех механизмах отсутствия дисбалансов и эксцентриситетов, которые вызывают не только шум, но и резонанс смежных конструкций лодки. Ту же задачу перед промышленностью выдвинули директивные органы страны.

Не сразу и не быстро, но с этой проблемой удалось окончательно справиться. Уже первый "Барс" был малошумящей лодкой, а на протяжении строительства серии шумность удалось уменьшить еще в 3,5 раза.

И картина переменилась. Помните случай, когда наши подводники передавали матроса с перитонитом англичанам? Английских военных моряков поразил не сам факт такого контакта, они были в шоке по другой причине: лодка всплыла прямо в районе их учений, а о ее присутствии в нем они не имели ни малейшего представления.

"Гепард" на рабочей скорости, позволяющей ему быстро обследовать достаточно большой район, вообще не засекается существующими гидролокационными средствами. И даже когда он набирает скорость, то способен "увидеть" и "услышать" в океане любого супостата прежде, чем тот его заметит.

- На лодке установлен "вэвээровский" реактор. Один. Почему?

- Использование двух реакторов на подлодках было нацелено на повышение надежности. Но модернизированная атомная двигательная установка ОК-650 с одним водо-водяным реактором обладает такой мощностью, надежностью и безопасностью, что дублировать его нет необходимости. Мы достаточно давно идем этим путем, он проверен. Это не новация.

- Были сообщения, что "Гепард" успешно прошел два цикла государственных испытаний, включающих проверочные стрельбы и апробирование всех боевых систем.

- Я выразился бы точнее: прошел все этапы испытаний. И просто на удивление успешно, практически без замечаний. Подобное случается очень редко.

- Сейчас на любые рассуждения об АПЛ накладывается трагедия "Курска". Что вы можете сказать по этому поводу?

- Почти ничего. "Малахит" не привлекался к исследованиям этой аварии, и наших конструкторов никто ни о чем не спрашивал. Мы пользуемся теми же сообщениями в прессе и по телевидению, что и вы.

Но если вы хотите знать частное мнение специалиста, скажу: в гибели корабля не может быть вины ни конструкторов "Рубина", ни экипажа. "Курск" был великолепной лодкой. И авария, скорее всего, возникла из-за невероятного и неожиданного схождения множества обстоятельств, такого схождения, которое случается лишь раз на протяжении жизни нескольких поколений.

Надо понимать, что сейчас АПЛ и у нас, и за рубежом находятся на столь высоком уровне разработки, что их можно считать непотопляемыми. Такими, по существу, они и являются. В этом убеждены многие ученые и конструкторы.

Скажу, что с наших лодок третьего поколения вообще были убраны приспособления, позволявшие водолазу вести переговоры с экипажем, подавать воздух в лодку с надводного корабля. За явной ненадобностью.

Трагедия "Курска" заставила уточнить многие взгляды в области кораблестроения...

- В Северодвинске журналисты долго добивались ответа на вопрос: "Какие изменения внесены в средства спасения экипажа в случае тяжелой аварии?" Их заверили, что эти средства выполнены на высочайшем техническом уровне, но о подробностях говорить не стали, сославшись на невозможность раскрывать конструктивные особенности лодки.

Можно предположить, что, поскольку на "Гепарде" все сделано "на высочайшем уровне", вам и не было нужды вносить какие-то изменения. Так?

- Ну, во-первых, я считаю, что средства спасения моряков не могут и не должны быть секретными. А во-вторых, ваше предположение неверно. После известных трагических событий мы провели тщательную ревизию всей системы коллективных и индивидуальных средств спасения и внесли в нее заметные изменения.

Приведу только один пример. В процессе строительства "Гепарда", памятуя о тех трудностях, которые пережил экипаж "Комсомольца" при спуске на воду спасательных плотов, мы предлагали оснастить лодку принципиально новыми приборами. Встречали возражения на научно-технических советах. Год назад возражения отпали.

Теперь члену экипажа достаточно нажать на кнопку, пороховой заряд срежет крышку и выбросит на воду спасательный плот, который раскроется автоматически. Таких приборов на "Гепарде" четыре. Я уверен, что экипажу никогда не придется ими пользоваться. Однако известно, что береженого бог бережет.

Кстати говоря, еще задолго до гибели "Курска" мы выступили с предложением об унификации средств спасения подводников на всех флотах мира. Это позволит в мирное время одной лодке приходить на помощь другой вне зависимости от ее национальной принадлежности. Наше предложение не отвергнуто и продолжает рассматриваться.

- Но ведь вы работаете в такой отрасли, где контакты конструкторов разных стран вряд ли могут приветствоваться.

- Почему же? Такие контакты существуют. Мы, например, встречались с американскими коллегами. Они над нами долго посмеивались по поводу той сверхсекретности, которой окружена наша деятельность. Тогда военные моряки пригласили американцев на свои лодки, показали их, так сказать, "живьем".

- А это не чревато последствиями?

- Нет. Конструирование подлодки, ее компоновка осуществляются по хорошо известным законам кораблестроения. Секрет составляют многие ноу-хау, сосредоточенные в ее механизмах, агрегатах и приборах. Но их глазом не увидишь. А конструкторы народ тактичный, лишних вопросов они не задают.

Американцы пообещали нам так же показать свои лодки. Но пока на это не решились. Теперь мы над ними посмеиваемся.

- Упорно утверждают, что на церемонии передачи "Гепарда" в состав Северного флота будет присутствовать президент России...

- Это может решить только сам президент. Но на Северном флоте, на "Севмаш-предприятии", на "Малахите" такие надежды питают. Тем более что Владимир Владимирович Путин знаком с "Гепардом". В октябре 1999 года, еще будучи премьером, он "выводил" его на ходовые испытания из 55-го цеха.

- Последний раз я был на "Малахите" года три назад. Бюро находилось тогда в таком финансовом положении, что, кажется, хуже не бывает. Насколько можно понять, ситуация улучшилась?

- Да, мы считаем, что самое тяжелое позади. Начала "дышать" промышленность, и заказчики получили возможность понемногу отдавать нам свои немалые долги. Кроме того, бюро удачно участвовало в тендерах по конверсионным проектам. Один спроектированный нами завод уже купила Белоруссия. Проявил к нему интерес Иран... Конечно, хотелось бы жить лучше, но и особо жаловаться сегодня - грех.

- На протяжении последних лет у вас создавалось немало интересных проектов - от подводных ледоколов до городского театра на воде. Без малейших надежд на финансирование. Что это? Упрямство профессионалов?

- Давайте рассмотрим хорошо известное явление в сегодняшней промышленности. Стоило ей чуть оживиться, мгновенно возник дефицит кадров. Квалифицированный станочник, сварщик, монтажник - на вес золота. Предприятия переманивают их друг у друга...

Еще более критическая ситуация, если о ней заранее не думать, может возникнуть в науке и в проектировании. Поэтому мы стремились не только сохранить коллектив высоко- квалифицированных специалистов (это удалось), но и вести работу над проектами (в частности судов для освоения морского шельфа) и научными идеями, рассчитанными на дальнюю перспективу. Я убежден, что экономика России поднимется с колен, и следует быть готовыми к этому.

BackTop