Российское судостроение
Выставочная компания ТехнологииВсе предприятия судостроения
English Version Home


Минисайты предприятий
Компания ООО «СПБ Марин»

Ярославский CCЗ

"Комплексный технический сервис"

Cеверное ПКБ

ООО "Балтсудосервис"

Журнал "Морская радиоэлектроника"

Продукция компании FireSeal

Новости партнеров

От К-3 и «Щуки» до «Ясеня» и Хаски

Владимир ДОРОФЕЕВ,
генеральный директор
Санкт-Петербургского
морского бюро машиностроения
«Малахит»

Александр ЕМЕЛЬЯНЕНКОВ,
Интернет-портал «Российской газеты»
18 декабря 2018 года

В эти дни на испытаниях в Белом море находятся сразу две атомные подлодки - многоцелевая «Казань» и построенный там же, на Севмаше, стратегический ракетоносец «Князь Владимир». Корабли разные, принадлежат уже четвертому поколению, но родословную ведут от первой советской АПЛ, что принята в состав ВМФ шестьдесят лет назад. Как изменились за это время технологии проектирования и строительства атомных субмарин? О чем свидетельствует наш и зарубежный опыт?

Подводные лодки морского бюро машиностроения «Малахит»

От К-3 и «Щуки» до «Ясеня» и Хаски

Счастье конструктора. Владимир Дорофеев
на выводе АПЛ «Казань» со стапеля «Севмаша».
Фото: Александр Емельяненков/РГ

На эти и другие вопросы в эксклюзивном интервью «Российской газете» отвечает генеральный директор Санкт-Петербургского морского бюро машиностроения «Малахит» Владимир Дорофеев.

Александр Емельяненков:
АПЛ «Казань» – вторая в серии многоцелевых кораблей четвертого поколения, которые строит «Севмаш» по вашим проектам. А ее испытание в море – это момент истины для проектанта?

Владимир Дорофеев:
Для нас это ключевое событие года. При всех прочих заботах ни на минуту не забываем о главном своем предназначении – создавать для флота эффективные и надежные корабли. Поэтому сейчас силы «Малахита» брошены на испытания подводной лодки «Казань». Она, напомню, строилась уже по модернизированному проекту 885М и считается головной.

Александр Емельяненков:
Так же, как и «Северодвинск», – самый первый из серии «Ясень», построенный по исходному проекту 885?

Владимир Дорофеев:
Да. В этом году «Казань» успешно завершила швартовные испытания. Ядерная энергетическая установка подтвердила все показатели, что в нее заложены, – как у стенки «Севмаша», так и на заводских ходовых испытаниях. В день, когда это интервью появится в печати, корабль будет отрабатывать задачи в полигонах Белого моря.

На АПЛ проекта 885 торпедные аппараты вынесены из носового отсека, где обычно находились, для размещения крупногабаритных гидроакустических антенн

Александр Емельяненков:
Какие отзывы о корабле? Кто от бюро «Малахит» сейчас на его борту?

Владимир Дорофеев:
На первом выходе в море от «Малахита» был генеральный конструктор многоцелевых атомных подводных лодок и их систем вооружения Антонов Александр Михайлович. Про отзывы говорить пока рано – испытания продолжаются. Но первые впечатления у моряков положительные.

Александр Емельяненков:
Когда вы должны передать «Казань» Военно-морскому флоту?

Владимир Дорофеев:
По плану – в 2019-м. И пока идем в графике.

Александр Емельяненков:
У вас полная кооперация в этом вопросе с «Севмашем»?

Владимир Дорофеев:
Работаем вместе много лет и стараемся друг друга не подводить.

Атом под водой стал своим

Александр Емельяненков:
Нынешний год юбилейный и для К-3, и для «Малахита». Первой в СССР атомной подлодке – шестьдесят, а проектному бюро, где она родилась, – семьдесят. Какие еще задачи ставили перед собой на 2018-й? Что удалось, а что из важного пока «в процессе»?

Владимир Дорофеев:
В дополнение к тому, что сказал про АПЛ «Казань», выделю, пожалуй, три момента. В первой половине года был защищен перед заказчиком первый этап работ по созданию корабля нового поколения. Это очень значимое событие с большими перспективами для бюро «Малахит».

Другой, прямо связанной с нашей основной деятельностью, была и остается задача повышения эффективности и обеспечения прозрачности для заказчика во всем, что мы делаем. Речь в том числе и о диверсификации производства. Мы, например, участвуем в работах по созданию подводного добычного комплекса, где функциональным заказчиком выступает «Газпром», а «Малахит» отвечает за разработку манифольда. В прошлом году защитили перед заказчиком технический проект, в этом – перешли к разработке конструкторской документации и в декабре стадию РКД завершаем.

Еще один реализованный нами проект – развитие комплексной системы управления предприятием на базе программы 1С. Он признан лучшим в Северо-Западном федеральном округе и отмечен наградой. Я всегда считал, что экономическая составляющая не менее важна, чем инженерная. И если тут идти нога в ногу, будут созданы и современные корабли, и будет конкурентоспособной, привлекательной для заказчика сама наша организация.

Александр Емельяненков:
Многоцелевые АПЛ четвертого поколения, которые спроектированы в вашем бюро и только сейчас начинают поступать в боевой состав российского ВМФ, задумывались еще в прошлом веке. А чем могут и должны отличаться от них подводные лодки пятого поколения? Те самые, над техническим обликом которых «Малахит» давно работает?

Владимир Дорофеев:
Признак нового поколения – существенное (в теории – скачкообразное) изменение боевых возможностей подводной лодки и/или ее эксплуатационных качеств за счет качественного изменения материальной базы самого корабля – конструкции, боевых и технических средств.

В рамках одного поколения, как правило, происходит эволюционное совершенствование АПЛ за счет создания их модернизированных модификаций. Корабли более поздней постройки оснащаются более совершенными боевыми и техническими средствами, на них внедряются новые проектно-конструкторские решения по улучшению боевых и эксплуатационных качеств – например, по скрытности, живучести и т.д.

Александр Емельяненков:
Могли бы на примерах показать, что помимо времени за окном отделяет пятое поколение АПЛ от четвертого, а четвертое – от третьего, второго и первого?

Владимир Дорофеев:
На АПЛ первого поколения была внедрена ядерная энергетика, которая позволила значительно увеличить длительность нахождения в подводном положении, повысить скорость подводного хода и способность к всеширотному плаванию, в том числе подо льдом.

На лодках второго поколения продолжали совершенствовать и повышать надежность ЯЭУ, наращивать поисковые возможности, повышать скрытность. Тогда же началось оснащение их ракетным оружием с подводным стартом, что позволило нарастить ударные возможности и создать в полном смысле многоцелевую АПЛ – она могла поражать подводные лодки, надводные корабли и суда, а также наземные цели.

На АПЛ третьего поколения значительно снизились уровни подводного шума, радикально увеличилась мощь ракетного оружия, была обеспечена комплексная автоматизация управления кораблем, увеличилась предельная глубина погружения, а также появились принципиально новые средства спасания личного состава с затонувшей лодки – то, что теперь принято называть всплывающей камерой.

Четвертое поколение – это дальнейшее снижение уровня подводного шума…

Александр Емельяненков:
Ради этого изменили даже привычную архитектуру многоцелевых субмарин?

Владимир Дорофеев:
В том числе. На кораблях проекта 885 применена однокорпусная архитектура на части длины прочного корпуса, а торпедные аппараты вынесены из носовой оконечности, где они обычно находились. В результате была сформирована «акустически чистая» носовая оконечность для размещения крупногабаритных гидроакустических антенн.

Скажу больше: произошло превращение таких подводных лодок из преимущественно противолодочных в ударные. Это явилось результатом оснащения АПЛ четвертого поколения универсальными вертикальными пусковыми установками, которые позволяют применять ракетное оружие различного назначения.

А теперь, как вы правильно отметили, пришло время проектировать и строить АПЛ пятого поколения…

На АПЛ проекта 885 торпедные аппараты вынесены из носового отсека, где обычно находились, для размещения крупногабаритных гидроакустических антенн

Александр Емельяненков:
Имя, что ей придумали, уже на слуху: Хаски..

Владимир Дорофеев:
Мы это не комментируем. Но работы по определению облика перспективной многоцелевой подводной лодки следующего поколения проведены и, как я уже сказал, представлены заказчику в лице Министерства обороны. Раскрывать сейчас все направления и особенности перспективной АПЛ было бы неправильно, поэтому скажу так: подводные корабли пятого поколения будут отвечать всем перспективным требованиям Военно-морского флота и смогут эффективно парировать возникающие угрозы.

Александр Емельяненков:
Разработка облика перспективной АПЛ – это миссия исключительно «Малахита»? Или другие КБ – ваши партнеры и конкуренты – тоже этим озадачены и предметно занимаются?

Владимир Дорофеев:
Министерство обороны всегда поощряло техническую конкуренцию между бюро-проектантами и организациями промышленности. Поэтому, когда мы говорим о перспективных кораблях разного назначения, такая конкуренция поощряется, особенно на ранних стадиях. И работы в той или иной степени ведутся разными организациями.

Подводные лодки морского бюро машиностроения «Малахит»

От К-3 и «Щуки» до «Ясеня» и Хаски

На борту АПЛ «Казань»
во время первого выхода в море
вместе с экипажем и сдаточной командой
находился генеральный конструктор
многоцелевых атомных подводных лодок
и их систем вооружения Александр Антонов.
Фото: Олег Кулешов

Александр Емельяненков:
Как изменилась и меняется сегодня энергетика на атомных субмаринах?

Владимир Дорофеев:
Энергетика на АПЛ достигла совершенства и высокой надежности. Сейчас в основном работы ведутся по оптимизации отдельных характеристик.

Александр Емельяненков:
Это комплимент в адрес «ОКБМ Африкантов», что в Нижнем Новгороде?

Владимир Дорофеев:
В том числе. Но не только в адрес этого КБ. К разработке и созданию главной энергетической установки, как и других важнейших систем АПЛ, привлечены десятки научных и научно-производственных организаций – из Москвы и Нижнего Новгорода, Санкт-Петербурга и Калуги, Новосибирска, Глазова, Подольска… Как правило, это большая кооперация и широкая география. Если хотите, подводный флот России строит вся страна.

Когда говорим о том, что энергетика нас полностью удовлетворяет, речь о кораблях, которые сейчас серийно строятся. А если смотреть вперед, что мы обязаны делать, необходимо формировать научно-технический задел, искать прорывные технологии в области корабельных энергетических установок. И такую работу, очень важную и востребованную, проводят научные организации и предприятия «Росатома» – уже упомянутый «ОКБМ Африкантов», московский НИКИЭТ, «Гидропресс» в Подольске и, конечно, Национальный исследовательский центр «Курчатовский институт».

Обязательно наступит момент, когда их наработки по созданию принципиально новых ядерно-энергетических установок для подводного флота достигнут технологической зрелости и будут внедрены на кораблях пятого и следующих поколений.

Александр Емельяненков:
Когда-то мы состязались в скорости и глубине погружения подводных лодок. Насколько важны эти показатели сейчас?

Владимир Дорофеев:
Действительно, на первом, втором и третьем поколениях велись «состязания» по этим параметрам. Нужно отметить, что рекорды были установлены на отечественных АПЛ, и они до сих пор не побиты. Например, самая высокая подводная скорость была достигнута на подводной лодке нашего бюро (это проект 661 «Анчар»), а максимальная глубина погружения – на АПЛ проекта 685 «Плавник», она спроектирована в ЦКБ «Рубин». Сегодня скорость и глубина погружения не являются столь критичными для АПЛ, но остаются важными тактико-техническими характеристиками, влияющими на мобильность и скрытность. И те параметры, что в этом отношении достигнуты на АПЛ третьего и четвертого поколений, являются достаточными и сбалансированными с другими характеристиками подводной лодки.

Кульман из КБ отправили в музей

Александр Емельяненков:
Какие вообще тенденции доминируют в мировом подводном кораблестроении?

Владимир Дорофеев:
Подводное кораблестроение априори более консервативно, чем надводное, и придерживается эволюционного развития. Главное свойство подводной лодки – скрытность. И, безусловно, обеспечение этого параметра является приоритетной задачей. Обеспечение скрытности может достигаться различными путями, но основное – снижение всех физических полей подводной лодки. Другие столь же важные направления развития современных АПЛ – повышение ударных возможностей, развитие самообороны и интеллектуализация боевого управления.

Александр Емельяненков:
На что сегодня делают особый упор в военных штабах, формулируя задачи создателям подводных лодок?

Владимир Дорофеев:
В советские годы при строительстве АПЛ вопрос стоимости имел подчиненное отношение к тому, что касалось достижения высоких тактико-технических характеристик. Сегодня, с одной стороны, ставятся новые задачи и повышаются требования к уже достигнутым показателям АПЛ, а с другой – оценивают проекты по критерию стоимость-эффективность. СПМБМ «Малахит» как проектанту приходится искать баланс между стоимостью предлагаемого к постройке корабля и эффективностью решения с его помощью поставленных задач.

Приоритетная задача проектантов АПЛ – создание кораблей, которые способны применять большую номенклатуру оружия и существенно обновлять ее в течение всего жизненного цикла без существенных переделок конструкции подводной лодки. Все более актуальными становятся интеграция АПЛ в единое информационное пространство Вооруженных сил России, включение радиоэлектронного оборудования в единую интегрированную систему боевого управления корабля, вооружение его робототехническими средствами и увеличение общего срока службы.

Александр Емельяненков:
Модульный подход, универсальная платформа – насколько актуальны и приложимы эти понятия к тому, о чем вы говорите и что делаете?

Владимир Дорофеев:
Модульность и унификация кораблей разного назначения по комплектующему оборудованию позволяет существенно облегчить их эксплуатацию – это связано с возможностью группового заказа ЗИПа, а также со снижением стоимости всего жизненного цикла кораблей. Унификация была всегда. Начиная со второго поколения были унифицированы ядерно-энергетические установки, разрабатывался типоряд насосного оборудования, базовые комплексы радиоэлектронного вооружения, на основе которых создавались модификации – в зависимости от решаемых задач для лодок различного назначения.

Не является исключением и перспективный корабль. Применительно к нему модульность как принцип и подход будет не просто развиваться, а возрастать в масштабе…

Александр Емельяненков:
Что имеете в виду?

Владимир Дорофеев:
То, что в виде унифицированных модулей могут быть созданы не только отдельные системы, а и функционально выделенные помещения на подводных лодках. Даже части корабля. Он, условно говоря, может быть разбит на три зоны: унифицированная носовая оконечность, унифицированная кормовая оконечность, а средняя часть может быть трансформируемой и заменяемой – под различные виды боевой нагрузки.

Александр Емельяненков:
Привычный кульман и всепобеждающая цифра – как они сосуществуют в «Малахите» и какие тут прогнозы-ожидания?

Владимир Дорофеев:
У нас в «Малахите» уже лет пятнадцать нет ни одного кульмана. А информационные технологии являются той инфраструктурной основой, которая должна вывести качество создаваемой продукции военного назначения на новый уровень. Внедрение 3D-моделирования для нашего бюро давно не вопрос. Еще несколько лет назад внедрена технология, позволившая разработать всю документацию в электронном виде с использованием 3D.

Сегодня задачу перед собой ставим более широко. Хотим создать виртуальный эквивалент АПЛ, воспроизводящий не только воспринимаемую форму, но также свойства и поведение уже построенного. Такая технология известна под термином «Цифровой двойник» и является составной частью более глобальной концепции цифрового производства. Именно в ней мы видим возможности радикального повышения эффективности, повышения качества продукции и снижение издержек при реализации нового проекта.

С этой целью «Малахит» активно взаимодействует с математиками и программистами РФЯЦ-ВНИИЭФ, федерального ядерного центра в Сарове Нижегородской области – осваиваем у себя технологии суперкомпьютерных вычислений и внедряем их пакет программ «Логос». Совершенно ясно, что цифровые технологии становятся и уже стали частью нашей жизни, без их использования и развития проектирование невозможно.

«Ленинский комсомол» вернется в Мурманск

Александр Емельяненков:
Во времена создания первой АПЛ у главного конструктора В.Н. Перегудова были практически неограниченные полномочия. Сегодня генеральные конструктора по созданию вооружения, военной и специальной техники назначаются указом президента России. Как это отражается на вашей работе и ее практических результатах?

Владимир Дорофеев:
Институт генеральных конструкторов был создан три года назад. Сейчас в СПМБМ «Малахит» работают два генеральных конструктора – по многоцелевым АПЛ и их вооружению, а также по специальным глубоководным комплексам и средствам. В их полномочия среди прочего входят обязанности по разработке общегосударственных и межотраслевых программ создания подводной техники. Кроме того, появилась возможность более широкого доступа к информации, стратегическому планированию, в том числе при разработке Государственной программы вооружений, Гособоронзаказа и Государственной программы развития ОПК.

Подводные лодки морского бюро машиностроения «Малахит»

От К-3 и «Щуки» до «Ясеня» и Хаски

Первая советская АПЛ «Ленинский комсомол»
Фото: sevmash.ru

Александр Емельяненков:
Вы упомянули глубоководные комплексы. Про ваши аппараты «Русь» и «Консул» знаем и даже писали. А что за ними?

Владимир Дорофеев:
Сейчас рассматривается вопрос о создании отечественного обитаемого подводного аппарата, способного работать в самых глубоких точках Мирового океана, в том числе на дне Марианской впадины. В конструкторском бюро «Малахит» уже разработан технический облик такого аппарата, подсчитаны стоимостные показатели, связанные с его созданием. Если от заказчика поступит задание на разработку полномасштабного проекта для постройки такого аппарата и будут понятны источники финансирования, мы готовы за это взяться и подключить к работе тех, состоит с нами в кооперации.

Александр Емельяненков:
Ваши коллеги в «Рубине» анонсировали совместный с ФПИ проект глубоководного комплекса «Витязь» – необитаемого и рассчитанного на освоение глубин до 12 тысяч метров. А для вас НПА не столь интересны? Или просто рынок, ниша очень небольшая, и вы условились не мешать друг другу?

Владимир Дорофеев:
Необитаемая техника для нас не менее интересна, чем обитаемая. Задача проектного бюро «Малахит» – разработать требования к таким необитаемых аппаратам, которые будут или могут быть использованы с борта многоцелевых атомных подводных лодок. Если посмотрим немного назад, на историю КБ, легко увидим, что «Малахит» никогда сам не разрабатывал торпедного оружия. Но выдвигал требования к грузозахватным устройствам, к обеспечивающим системам, к электрическим разъемам, то есть ко всему, что обеспечивает применение боевых торпед с борта подводной лодки.

Благодаря скрупулезной работе, которая была в свое время проведена «Малахитом», другими КБ и предприятиями промышленности под руководством Минобороны и ВМФ, удалось подготовить и принять стандартизированные требования к морскому подводному оружию – торпедам, минам, ракетам разных предприятий-изготовителей. Единые требования позволяют применять их с одной и той же подводной лодки, из одного и того же торпедного аппарата. Такой же посыл мы рассматриваем и в отношении необитаемой подводной техники.

Александр Емельяненков:
То есть браться за то, что умеешь делать лучше других?

Владимир Дорофеев:
Да. Универсальный принцип.

От К-3 и «Щуки» до «Ясеня» и Хаски

Первая советская АПЛ «Ленинский комсомол»
Фото: sevmash.ru

Александр Емельяненков:
Ветераны подплава и судостроители уже не первый год предлагают превратить первую советскую АПЛ в музей. Было сообщение, что «Малахит» разработал предварительный проект такого переоборудования ценою в 500 млн рублей. Где и как скоро такой музей может быть открыт? От чего это зависит? Какое участие в судьбе К-3 принимает КБ-проектант?

Владимир Дорофеев:
Начиная с 1988 года, когда «Малахиту» было поручено проработать возможности сохранения атомной подводной лодки «Ленинский комсомол» в качестве корабля-музея, мы неоднократно поднимали вопрос музеефикации на различных уровнях. Изначально рассматривалось несколько городов для установки корабля-музея: Ленинград, Кронштадт, Северодвинск и Североморск. Теперь, после обращения «Малахита» к председателю Комитета Государственной думы по обороне генерал-полковнику Владимиру Шаманову, нами получен ответ, что местом размещения музея определен филиал парка культуры и отдыха «Патриот» Северного флота в Мурманске.

Конечно, сложностей много. В первую очередь – это вопросы финансирования. Но мы верим, что совместные усилия Министерства обороны, Объединенной судостроительной корпорации, «Малахита», предприятий промышленности, общественных организаций увенчаются успехом. И в России, как в США и Франции, будет такой памятник-музей. Тем самым воздадим должное создателям первой в нашей стране АПЛ и тем, кто в разное время на ней служил.

Далекое – близкое
Музыка Чернышева, слова Перегудова

От К-3 и «Щуки» до «Ясеня» и Хаски

Все достижения «Малахита»
в его обновленном музее
остаются под присмотром
конструктора, историка и летописца
Радия Анатольевича Шмакова
Фото: Александр Емельяненков / РГ

Александр Емельяненков:
Есть ли аналогии между сегодняшним днем и тем временем, когда принималось решение о проектировании и строительстве АПЛ проекта 971?

Владимир Дорофеев:
Обстоятельства и подходы сильно изменились. Когда решался вопрос в отношении АПЛ третьего поколения, параллельно шло проектирование и модернизация нескольких проектов многоцелевых АПЛ. Руководство страны, Министерство обороны и Генеральный штаб понимали всю сложность задач по сдерживанию сил вероятного противника. Тогда было понятно, что одними из основных критериев в возможной войне будут подлетное время ракеты и скрытность носителя. Для этого и делался упор на создание большого класса различных ПЛ. И каждый проект был нацелен на выполнение определенных боевых задач, чтобы охватить все возможные варианты уничтожения неприятеля, упреждая его возможные маневры.

Под это формировалась разветвленная сеть охвата территории с помощью подводных кораблей и создаваемой для них инфраструктуры. А многоцелевые корабли должны были обеспечивать неуязвимость носителей ракет ото всех видов возможного уничтожения.

Это во-первых. Во-вторых, существовало понимание, что процесс проектирования нельзя останавливать, чтобы не отставать от других развитых стран в подводном кораблестроении. Поэтому Министерством обороны выделялись ассигнования на работу конструкторов «в задел». Научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы велись по различным направлениям, в них были задействованы сотни институтов и конструкторских бюро.

В те годы, о которых говорим, одновременно шло проектирование АПЛ третьего и четвертого поколений, модернизация лодок второго поколения и фрагментарные исследовательские работы по будущему пятому поколению. Поэтому в 80-е годы мы были «впереди планеты всей» по уровню конструкторской мысли и возможностям наших кораблей на тот момент.

Александр Емельяненков:
Что стояло за символическим переносом в название нового проекта двух последних цифр из проекта 671?

Владимир Дорофеев:
Этот вопрос из истории нашего бюро, наверное, понятен не всем, но по-своему интересен. Только представьте: 48 многоцелевых атомных подводных лодок было создано по проектам 671, 671РТ, 671РТМ главного конструктора Георгия Николаевича Чернышева. В 2019 году, кстати, исполняется 100 лет со дня его рождения. А серия тех кораблей была на редкость удачной и заслуженно любимой моряками из-за большой надежности. Вот и решили: для многоцелевых кораблей третьего поколения использовать две последние цифры «71» от удачной серии, прибавив к ним цифру «9». В результате АПЛ проекта 971 явились в буквальном, если хотите – в цифровом смысле преемниками проекта 671. А их главным, потом генеральным конструктором был все тот же Георгий Николаевич Чернышев.

Александр Емельяненков:
Как учитывался при разработке проекта существовавший на тот момент мировой опыт подводного кораблестроения и опыт прямых конкурентов-соперников?

Владимир Дорофеев:
Определенно могу сказать лишь одно: учитывался. Во всех странах и КБ, занимающихся проектированием и строительством АПЛ, всегда и незримо ведется конкурентная борьба за идеи, технологии, новые дизайнерские решения. Поэтому и в бюро «Малахит» следили и продолжают следить за тенденциями развития мирового кораблестроения.

Александр Емельяненков:
Между сдачей головного (1984) и завершающего (2001) корабля проекта 971 дистанция в 17 лет. Что и как изменялось в отношениях «Малахита» с верфями, где строились корабли, в отношениях бюро с контрагентами?

Владимир Дорофеев:
Изменялось все – по ходу проектирования и строительства. Ведь за те годы произошла смена научно-технического уклада, появились новые, в том числе компьютерные технологии, материалы, изменились условия производства, способы передачи информации, методы и практика общения между бюро и исполнителями работ. Как следствие – появились и новые, более современные подходы к проектированию.

Александр Емельяненков:
От закладки первого «Ясеня» (1993) до ожидаемого спуска на воду седьмого в этой серии корабля – АПЛ «Ульяновск» – пройдет не меньше 20 лет. Это будет все тот же «Ясень», пусть и «Ясень-М»? Или уже принципиально иной по начинке корабль, хотя и с теми же физическими обводами, водоизмещением?

Владимир Дорофеев:
Тут два различающихся момента. Головная АПЛ 885-го проекта – это подлодка «Северодвинск» – в силу известных причин, действительно, строилась долго. Но что произошло за время строительства? Тот корабль, что закладывался на стапеле в 1993 году, его технический облик, и тот, что вышел в море, принят ВМФ и уже совершил несколько успешных боевых служб, – это совершенно разные корабли. Из-за того, что корабль долго строился, на нем были полностью изменены комплексы радиоэлектронного вооружения, что обеспечило повышение его боевой эффективности.

Если мы говорим о подводной лодке модернизированного проекта 885М, то модернизация шла по двум направлениям. Первое – это оснащение новыми комплексами радиоэлектронного вооружения, интегрированными системами боевого управления, включение в состав корабля новых видов оружия. И, заметьте, при одновременном требовании Минобороны обеспечить снижение стоимости корабля в постройке.


BackTop