Российское судостроение
Выставочная компания Каталог сайтов зарубежных компанийКто есть кто
English Version Home


Минисайты предприятий
Компания ООО «СПБ Марин»

Ярославский CCЗ

"Комплексный технический сервис"

Cеверное ПКБ

ООО "Балтсудосервис"

Журнал "Морская радиоэлектроника"

Продукция компании FireSeal

Новости партнеров

Средне-Невский завод: в России будет создан композитный робот-катер для борьбы с минами

Владимир СЕРЕДОХО,
генеральный директор
Средне-Невского
судостроительного завода

Анна ЮДИНА,
Портал «Новости ВПК»
22 августа 2018 года

О том, какие секреты таят в себе новейшие стеклопластиковые тральщики, зачем им датчики по всему корпусу и будут ли в России делать корветы и фрегаты из композитов, в интервью ТАСС рассказал генеральный директор Средне-Невского судостроительного завода Владимир Середохо.

В России будет создан композитный робот-катер для борьбы с минами

Фото: Владимир Середохо.
Источник: © АО «СНСЗ»

Безэкипажный роботизированный катер (БЭК) впервые в истории российского флота принял участие в Главном военно-морском параде в Петербурге. Его носитель – тральщик проекта 12700 «Александрит» – успел отлично зарекомендовать себя на морской службе. Совсем скоро корабли этого семейства получат новых «роботов» – полностью отечественные катера, сделанные из композитов.

— Владимир Александрович, зачем тральщику нужен безэкипажный катер?

— Корабль и катер – это единая система противоминной обороны, которая была впервые продемонстрирована на параде в Петербурге. Теперь тральщик – это не просто корабль, который с помощью специального приспособления (трала) ищет и «выуживает» из моря мины.

Помимо тралов, на нем установлены автономные и телеуправляемые аппараты, буксируемые тела со специальной гидроакустической аппаратурой. В эту систему входит и безэкипажный катер (БЭК), который управляется по спецканалам от корабля. В результате корабль становится мультизадачным – таким информационным центром управления, и ему уже не нужно постоянно ходить с тралом.

Вообще, на нашем тральщике много систем. Есть система управления корабля «Александрит», давшая название проекту, есть большой автономный подводный аппарат.

Конечно, функция траления остается, но она нужна в каких-то критических ситуациях, когда надо будет, например, быстро прорваться сквозь какой-то опасный участок. А с точки зрения мониторинга подводной обстановки есть другие, более эффективные способы.

С корабля в определенную точку выходят аппараты, которые у него есть. Тот же БЭК могут спустить на воду, и он идет работать.

— Каков радиус действия этого роботизированного катера?

— Около десяти миль. Он выполняет поисковые задачи: ходит по определенной траектории и смотрит подводную обстановку. То же самое делают и поисковые телеуправляемые аппараты. Собранная ими информация передается оператору на корабль. Если на дне есть что-то подозрительное – а это видно сразу – необходимо использовать дополнительные средства. Это уже не мониторинг, а дознание.

В конкретную точку с тральщика запускается либо автономный аппарат, либо БЭК, который встает над этой точкой и спускает вниз маленький телеуправляемый аппаратик. Вблизи можно тщательно рассмотреть, что это: мина, болванка, бочка, затонувший катер.

Если робот нашел мину, следующим шагом будет ее уничтожение. Есть разные способы – аппарат может принести заряд и отойти на безопасное расстояние, чтобы найденный объект подорвали. Есть небольшие аппараты-«камикадзе», которые взрываются вместе с найденным предметом. А есть вариант доставки заряда боевым пловцом.

— Как называется этот безэкипажный катер?

— Его назвали «Инспектор».

— Он ведь не российского производства?

— Мы не скрываем, что приобрели эту систему у французской компании ECA Group еще до санкций. К тому времени у нас уже были свои наработки, но мы хотели довести их до ума и сравнить с французскими.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее об этих работах.

— У нас есть перспективный катер, аналогичный «Инспектору», но стопроцентно отечественный. Мы планируем, что он будет полностью сделан из композитов. Пока могу рассказать лишь о том, что сам катер мы уже испытали, а в этом году планируем испытать его в совместной работе с кораблем. Думаю, что мы его постараемся испытать до конца года либо с «Иваном Антоновым», либо с «Владимиром Емельяновым». Сравним его работу с французским аппаратом, сделанным из алюминия.

— Уже назвали как-нибудь?

— Пока он не имеет никакого названия. Что-нибудь придумаем. Мы его назовем, когда работу закончим. Сейчас сделана половина – катер создан, его автономные испытания полностью завершены, теперь надо провести его испытания вместе с кораблем.

— Каковы сегодня сроки сдачи флоту пяти тральщиков, которые строятся на заводе?

— Второй серийный корабль (третий по счету – прим. ТАСС) «Иван Антонов» будем сдавать в этом году. Потом идет «Владимир Емельянов» – он будет сдаваться в июле-августе следующего года. До конца 2019-го – четвертый серийный (пятый по счету) «Яков Баляев». А уже в 2020 году будут сдаваться «Георгий Курбатов» и «Петр Ильичев».

— Флот доволен головным кораблем «Александр Обухов»?

— Он сейчас активно работает и очень много чего находит. Заказчик очень доволен.

— Сколько кораблей этого типа законтрактовано?

— На данный момент вместе с «Обуховым» законтрактовано всего восемь единиц. Мы должны их сдать до 2022 года. Я надеюсь, что в ближайшее время мы решим этот вопрос и будем каждый год продлевать серию на два корабля. Таким образом будем двигаться еще лет десять. Просто это будет уже модернизированный проект корабля, еще более совершенный.

— Этот проект будет называться 12700М – по аналогии с базовым проектом 12700 «Александрит»?

— Допустим. Мы в него хотим внести новые вещи, о которых пока я говорить не могу.

— Если говорить о композитном судостроении в целом, то возможно ли строительство крупных надводных кораблей из стеклопластика?

— Мы строим надстройки для корветов, они сейчас все стеклопластиковые. Мы можем строить и сами корветы из композитов, но надо определить такую необходимость. Строительство из стали пока получается дешевле, но если смотреть с точки зрения жизненного цикла, то композиты получаются выгоднее.

Эксплуатация стеклопластикового корпуса требует значительно меньше средств, у него нет коррозии. Металлический корпус необходимо не просто постоянно красить, а сначала все снять, отбить, затем загрунтовать, покрасить... Фактически его нужно «раздеть» и заново «одеть», и это необходимо делать каждые три-пять лет. Кроме того, стальной корпус тяжелее, а значит, на больший вес тратится больше масла и топлива.

— Созданы ли для композитных корпусов методы неразрушающего контроля? Как отследить микротрещины, пузырьки?

— Сейчас есть методы, по которым мы можем спокойно контролировать состояние поверхности всего корпуса, всей конструкции. Мы можем ежемесячно констатировать состояние конструкции такого корабля. И даже если будут появляться какие-то микротрещины, сможем их увидеть. Кстати, металл тоже микротрещины имеет. Но даже если это случилось, есть технология, по которой мы это место можем спокойно удалить, как опухоль, и «нарастить» новое.

Сейчас хотим устанавливать специальные системы на корпус тральщиков, чтобы контролировать их состояние в течение всего жизненного цикла. Это как микрокамеры или датчики, которые будут давать информацию о микроструктуре всей оболочки корабля. Информация с них будет собираться в определенном месте, записываться на диск, и мы будем ее смотреть. Не каждый месяц, а, допустим, раз в год.

Пока мы эти датчики разрабатываем. Думаю, в ближайшие два-три года начнем их устанавливать. Сначала внедрим на новых кораблях, а потом уже на тех, которые вошли в строй. Технология будет отрабатываться.

— Проблему импортозамещения решили?

— Она решается. Сегодня мы полностью перешил на отечественные ткани и смолы (особые материалы, из которых изготавливается стеклопластиковый корпус – прим. ТАСС).

— Удовлетворяют ли они своим качеством?

— С точки зрения строительства они нас удовлетворяют, с точки зрения эксплуатации – жизнь покажет.

— Инозаказчикам стеклопластиковые тральщики интересны?

— Есть различные запросы. Четыре страны сегодня интересуются этой темой, но в разной степени. Говорить о подписании контракта нельзя. Просто есть интерес, идут переговоры.

— Сколько кораблей вы можете строить в год?

— Более десяти. У нас сейчас в постройке одновременно находятся шесть тральщиков. Где-то начинаем делать секции, где-то уже сделали оболочку, где-то начинаем грузить оборудование, а один корабль уже спустили на воду.

Также ежегодно можем строить от четырех до шести катамаранов. Плюс три-четыре катера «Рондо». Если все собрать, одновременно в постройке может находиться до 20 кораблей и судов разной степени готовности.

— Расскажите про стеклопластиковые катамараны, которые вы делаете. Писали, что их хотят купить Куба и Греция.

— С кубинцами ведем предварительные переговоры, им очень нравится проект, сейчас идет поиск финансирования. Если лизинговая схема их устроит, то они закажут, конечно. Им нужно четыре больших катамарана на 250 мест. С Грецией есть договоренность, что мы их будем делать совместно. Полагаю, что в этом году будет создано СП (совместное предприятие): мы отвечаем за проект, за все оборудование, за корпус, а они отвечают за достройку. Все строительство будет вестись у нас – мы сделаем корпус, вмонтируем оборудование и перегоним катамаран к ним на достройку. Сейчас разговор идет о четырех единицах, дальше жизнь покажет. Если линия будет приносить прибыль, то закажут еще. Двухпалубный катамаран – отличный вариант для моря.

— А нам-то самим нужны такие суда?

— Петербургская компания поставила наш первый катамаран «Грифон» на линию «Медный всадник – Петергоф» в Петербурге. Где-то с 15 августа можно будет на нем прокатиться. Они посмотрят, дадут свои замечания, мы с ними отработаем финансовую схему, и со следующего года уже начнется программа замещения «Метеоров». Я рассчитываю, что мы их будем потихоньку замещать и за десять лет поменяем всю флотилию.

— Композитные корабли только вы строите?

— Есть различные предприятия, которые сегодня строят какие-то лодочки, катерочки, но с точки зрения серийного производства крупных композитных кораблей, таких, как мы, больше нет.


BackTop