Российское судостроение
Компания Prysmian. Производство судовых кабелейТехнологииВсе предприятия судостроения
English Version Home


Минисайты предприятий
Компания ООО «СПБ Марин»

Ярославский CCЗ

"Комплексный технический сервис"

Cеверное ПКБ

ООО "Балтсудосервис"

Журнал "Морская радиоэлектроника"

Продукция компании FireSeal

Новости партнеров

Не хотим терять престиж страны

Присутствие России на мировом рынке вооружений — один из важнейших показателей экономической и технологической мощи страны. О том, как не утратить завоеванных позиций и сохранить престиж России, председатель наблюдательного совета одного из крупнейших машиностроительных предприятий страны — ОАО “Пролетарский завод” Игорь ЦЫПЛАКОВ рассказывает корреспонденту “Известий” Ивану ПЕТРОВУ.

- Игорь Николаевич, что предприятие представляет собой сегодня?

- На сегодняшний день ОАО “Пролетарский завод” представляет собой предприятие, занимающееся разработкой, производством и продажей изделий судового, энергетического и общего машиностроения. (…)

- Если говорить о процентном соотношении видов выпускаемой продукции, то какие направления деятельности завода вы считаете основными?

- Безусловно, на предприятии уделяют большое внимание развитию всех направлений, но если пытаться, выделить основные, то это в первую очередь судовое машиностроение, причем по большей части речь идет о производстве изделий для боевых кораблей. Именно работа над военными заказами является для “Пролетарского за вода” приоритетной, так как их доля в общем объеме превышает 60%. Это же можно сказать и об ОКР - примерно 76% от общего объема работ проводится в области военного судостроения. (…) без продукции “Пролетарского завода” невозможно построить ни один российский, в том числе поставляемый за рубеж, боевой корабль. Предприятие является единственным в стране производителем успокоителей качки, питательных насосов и других судовых механизмов, без которых сложно представить любой современный корабль. (…) Работая на оборону, надо всегда отдавать себе отчет в особенности этих заказов. Боевой корабль - это сложнейший механизм, и малейшая неполадка любой системы может привести к непоправимым последствиям. Особенно теперь, когда большинство наших судостроительных предприятий работают на экспорт, вооружая флоты иностранных государств. Ведь в этом случае, кроме репутации непосредственно производителя, на кон ставится репутация всей России. Поэтому к выполнению военных заказов “Пролетарский завод” относится с особенной тщательностью. К сожалению, не все заказчики это понимают и иногда заводу ставят в вину излишнюю, как может показаться на первый взгляд, принципиальность.

- Нельзя ли привести конкретный пример?

- Могу привести в пример ситуацию, которая возникла при попытках сотрудничества с таким уважаемым судостроительным объединением, как ОАО “Судостроительный завод “Северная верфь”. Как известно, это предприятие работает над выполнением крупного экспортного заказа на поставку двух эсминцев для ВМФ Китайской Народной Республики. Учитывая положение “Пролетарского завода” на рынке, о котором я сказал выше, мы, естественно, рассчитывали принять участие в этом проекте. Здесь стоит отметить, что завод находился в состоянии ожидания достаточно долгое время, затрачивал значительные средства наг поддержание наработанных технологий, однако когда исполнитель заказа все же обратился к нам, мы были сильно разочарованы его предложением.

- Вас неприятно поразили финансовые условия?

- Нет, по этому вопросу стороны, как правило, всегда могут договориться. Речь в сути самого предложения “Северной верфи”. Для этого типа кораблей “Пролетарский завод” по существу должен был быть изготовителем успокоителей качки и ряда иных изделий, однако представители “Северной верфи” довольно быстро остудили трудовой порыв заводчан - речь в их предложении шла не о размещении заказа на изготовление новых изделий на заводе, а лишь о восстановлении аналогичных механизмов, около 15 лет хранящихся на складах предприятия.

- Не углубляясь в суть проблемы, отмечу лишь, что это противоречит требованиям контракта, подписанного КНР и Россией на строительство эсминцев. Вместе с тем особо хочу подчеркнуть, что по существу “Пролетарскому заводу” предложили принять участие в подлоге и со временем превратиться из крупного машиностроительного предприятия в заурядную ремонтную мастерскую. Официально заявляю: предприятие с самого начала было готово к сотрудничеству, но одно дело выполнить полноценный производственный заказ и совсем другое - заниматься примитивными операциями, терять наработанные технологии и квалификацию сотрудников. Для переборки ума большого не надо, а что, как и с кем мы будем делать, когда склады будут опустошены и возникнет необходимость созидать новое?

- И все-таки, почему вы отказались от хотя бы такого варианта сотрудничества с исполнителем заказа? Не легче ли было выполнить эту работу и получить немалые, надо полагать, деньги. Ведь по сути дальнейшая судьба отреставрированных изделий — это, так сказать, внутреннее дело заказчика, военном случае “Северной верфи”.

- Это было бы внутренним делом “Северной верфи”, если бы применение устаревшего оборудования 1988-90 гг. выпуска, которое хранилось на складах предприятия, было бы согласовано с инозаказчиком. Понимаете, продукция “Пролетарского завода” высокотехнологична, и ее успешная работа во многом обусловлена не только собственным состоянием, но и состоянием остальных механизмов и комплектующих, которые с ними взаимодействуют при эксплуатации. Никто не дает заводу гарантию, что из-за применения состарившихся механизмов не произойдет аварии, не будет человеческих жертв. И что в результате не будет нанесен ущерб репутации “Пролетарского завода”, да и - если , смотреть шире - репутации России на рынке вооружений. Подчеркну, это не перестраховка. Просто установка “подновленных” оборудования и механизмов на строящиеся эсминцы - это не что иное, как преступление. Кстати, доказательством незаконности подобных действий служит директива заместителя командующего ВМФ России Михаила Барскова, в которой черным по белому написано, что при строительстве эсминцев для КНР следует применять только новые детали и механизмы.

- И как же “Северной верфи” удается игнорировать мнение главного военного корабела?

- Я не могу точно ответить на этот вопрос. Хотя понимаю, что существует “технология” превращения старого изделия в новое. Оказывается, разобрав на детали старое изделие, его можно обозвать производственным заделом, а потом маркировать после небольших реставрационных работ как новое. Насколько я знаю, “Северная верфь” пытается таким образом “отреставрировать” турбины и паротурбогенераторы будущего корабля на машиностроительных предприятиях Санкт-Петербурга и Калуги.

- Подождите, но опять-таки, если учитывать положение “Пролетарского завода” на рынке, то получается, что своим отказом завод ставит “Северную верфь” в производственный и технологический тупик и вольно или не вольно может стать виновником срыва сроков важного экспортного контракта?

- Категорически не согласен с такой постановкой вопроса. У руководства “Северной верфи” было много времени разместить заказ на нашем предприятии, и я гарантирую, что “Пролетарский завод” выполнил бы его с надлежащим качеством и в срок. Однако, вместо того чтобы сработать по этой единственно правильной и простой, в общем-то, схеме, “Северная верфь” пошла по крайне сомнительному пути и теперь вся ответственность за сроки исполнения заказа лежит на них самих. Не чем иным, как желанием получить дополнительную прибыль, я их действия объяснить не могу. Тем не менее я не считаю, что мосты сожжены, - я и сегодня могу заявить, что “Пролетарский завод” готов изготовить всю необходимую номенклатуру судового машиностроения в рамках специализации предприятия. А что касается сроков, то, по-моему, лучше сделать позже и качественно, чем совершать подлог. Уверяю вас, у ино-заказчика хватит профессионализма, чтобы разобраться, что к чему и тогда Россия может забыть о китайском рынке вооружений, о перспективности которого, думаю, особо говорить не стоит.

- И что же происходит сегодня?

- К сожалению, фарс продолжается. Поняв, что вариант с перемаркировкой с нами не пройдет, “Северная верфь” сейчас ищет варианты размещения заказа на восстановление изделий, которые были выпущены на “Пролетарском заводе” в конце восьмидесятых годов прошлого века. К сожалению, люди, ответственные за проект эсминцев на Северном ПКБ, входят в положение “Северной верфи” и предоставляют всю необходимую документацию другим машиностроительным предприятиям. Здесь, мне кажется, вполне правомерно задать вопрос об этичности использования чужой интеллектуальной собственности и ответст: венности за ее несанкционированное тиражирование. Безусловно, заказ на переборку можно разместить и на других заводах, однако вряд ли предприятие, которое никогда не сталкивалось с выполнением подобных заказов в области судового машиностроения, сможет качественно выполнить пусть даже такой, на первый взгляд, несложный заказ.

- Интересно, а другие смежники, которых для выполнения этого контракта привлекает “Северная верфь”, в курсе происходящего?

- Это надо спросить у них, хотя, конечно же, на предприятиях ВПК работают профессионалы, ввести в заблуждение которых сложно. Так, не секрет, что “Балтийский завод” отказывается поставлять “Северной верфи” котлы по схожим причинам, что и “Пролетарский завод”. А котел, между прочим, - это сердце двигателя корабля, основополагающий элемент. Вот вы спросили про сроки “китайского” контракта. Так вот, я совершенно не понимаю, как они будут, согласно графику выполнения работ в декабре 2003 года, спускать первый корабль на воду. Фактически без двигателя, без основных судовых систем. Конечно же можно провести яркое шоу, и спустить на воду пустую коробку, и пытаться потом доустанавливать “отреставрированные” на непрофильных предприятиях агрегаты, но это же грубейшее нарушение всех технологий судостроения!

- Как вам видятся перспективы развития ситуации?

- Считаю, что если мы хотим и в дальнейшем сохранить наше надводное судостроение, оборонную промышленность в целом, то порочной практике задействования складских запасов советских времен надо положить конец. Иначе мы растеряем и технологии, и людские ресурсы, и рынки сбыта. В итоге любые запасы истощатся и российская оборонка останется у разбитого корыта.

BackTop