Российское судостроение
Компания Prysmian. Производство судовых кабелейТехнологииКто есть кто
English Version Home


Минисайты предприятий
Компания ООО «СПБ Марин»

Ярославский CCЗ

"Комплексный технический сервис"

Cеверное ПКБ

ООО "Балтсудосервис"

Журнал "Морская радиоэлектроника"

Продукция компании FireSeal

Новости партнеров

Будем расхлебывать годами

Роман ТРОЦЕНКО,
президент ОАО «ОСК»

Полина СПЕЛОВА деловая газета «Взгляд»
13 октября 2011 года

«В ОСК мы справимся с этой проблемой и перепрофилируем наши предприятия, в том числе и на гражданскую продукцию», – рассказал газете ВЗГЛЯД президент ОАО «ОСК» Роман Троценко, отвечая на вопрос о том, как повлияет на военное судостроение срыв контрактов Министерством обороны.

Министерство обороны подтвердило, что часть контрактов в рамках гособоронзаказа на 2011 год до сих пор не подписана. Под ударом оказались контракты «Объединенной судостроительной корпорации». В частности, речь идет о заказах на строительство атомных подводных лодок типа «Борей» (проект 955) и «Ясень» (проект 885). Причем большая часть денег на производство была уже потрачена. Неподписанными остаются контракты на десятки миллиардов рублей.

Однако под угрозой находятся не только поставки в срок новейших вооружений российской армии, но и будущее военного судостроения. Компании, работающие над военными заказами, уже находятся на грани банкротства. Сложившаяся ситуация может сыграть злую шутку со всем оборонно-промышленным комплексом.

О том, что предпримет ОСК в случае, если Минобороны не подпишет контракты, газете ВЗГЛЯД рассказал президент ОАО «ОСК» Роман Троценко.

ВЗГЛЯД:
Минобороны до сих пор не подписало ряд контрактов на 2011 год с ОСК. Как идет процесс обсуждения вопроса цены? Насколько тупиковая ситуация?

Роман Троценко:
Большинство контрактов с Министерством обороны мы подписали. Неподписанными остаются самые сложные и самые объемные по деньгам контракты на строительство атомных подводных лодок.

Суть проблемы состоит в том, что мы не можем менять поставщиков, поскольку контракт уже включает требование Минобороны по составу системы вооружения. Другими словами, мы имеем облик корабля с уже законтрактованными поставщиками. Сами поставщики устанавливают цены на свою продукцию. Когда мы получаем пожелания субподрядчиков первого и второго уровней, то понимаем, что объем судостроительных работ в стоимости заказов составляет всего лишь 30–35%. Причем наша рентабельность составляет 6–7% от общей стоимости контракта.

Минобороны просит нас снизить цену контракта на 30%, но мы физически не можем пойти на это, поскольку это означает, что мы обязаны выполнить заказ с рентабельностью минус 24% от стоимости контракта.

ВЗГЛЯД:
Какие вы видите выходы из этой ситуации?

Роман Троценко:
Решение данного вопроса может быть только в двух плоскостях. Во-первых, если Минобороны выбрало субподрядчиков, то пусть оно самостоятельно их и воспитывает, снижает цены в два раза, либо соглашается на ту цену, которую указали субподрядчики. Есть второе решение – Минобороны может поручить нам, как профессионалам, построить корабль с заданными тактико-техническими характеристиками и с нашим правом поменять любого субподрядчика. В этом случае мы сами будем формировать цену и облик корабля. У нас появилась бы возможность менять подрядчиков в случае завышения цен.

ВЗГЛЯД:
На сегодняшний день о какой сумме идет речь? На какую стоимость не подписаны контракты?

Роман Троценко:
Речь идет о большой сумме.

ВЗГЛЯД:
Как вообще срыв контрактов повлияет на отрасль военного судостроения?

Роман Троценко:
Если говорить об экономической ситуации в ОПК, то это рождает колоссальные проблемы внутри судостроительного комплекса. Посмотрите, сейчас у нас середина октября. Контракты уже 9,5 месяцев не подписываются. Это приводит к тому, что масса субподрядчиков второго уровня уходят из отрасли, они переключатся на другую продукцию. Когда мы начнем в будущем обращаться к подрядчикам за какой-нибудь запорной арматурой, выяснится, что они ее уже не производят. То есть это приводит к существенным последствиям для устойчивости отрасли, часть из которых мы будем потом расхлебывать годами.

ВЗГЛЯД:
Ранее говорилось о том, что некоторые заводы ОСК могут закрыться из-за срывов контрактов Министерством обороны. Насколько критична ситуация?

Роман Троценко:
У меня есть такое ощущение, что будет перепрофилировано около 50–60 предприятий субподрядчиков первого и второго уровней. В ОСК мы справимся с этой проблемой и перепрофилируем наши предприятия, в том числе и на гражданскую продукцию. Но мы видим, что для многих средних машиностроительных предприятий это будет катастрофа.

ВЗГЛЯД:
Обсуждаются ли контракты на 2012 год?

Роман Троценко:
Эту тему мы даже не трогали. Пока даже не приступали к обсуждению с Минобороны.

ВЗГЛЯД:
Для ОСК сейчас одним из успешных направлений в сфере гражданского судостроения является строительство нефтедобывающих платформ для Арктического шельфа. Недавно была пущена в эксплуатацию платформа «Приразломная». Во сколько обошлось строительство этой платформы заказчику?

Роман Троценко:
Платформа «Приразломная» обошлась заказчику в общей сложности в 62 млрд рублей. Но это не все деньги судостроителей. Она включает и затраты на оборудование, транспортировку, подготовку площадки месторождения на месте. Платформа входит в десятку самых крупных платформ мира и является одной из самых северных установленных платформ в мире. То есть установка этой платформы считается знаковым событием в мире.

ВЗГЛЯД:
Ожидаются ли подобные заказы в будущем?

Роман Троценко:
Мы ожидаем самое крупное событие в шельфовых проектах в России – это принятие инвестиционного решения по Штокману. Штокман предусматривает строительство четырех крупных добычных судов. Для нас это будет самый серьезный проект в области шельфовой техники.

ВЗГЛЯД:
«Приразломная» строилась 16 лет, а сколько тогда будут строиться подобные суда?

Роман Троценко:
Есть такая шутка: «Вы делаете вид, что вы нам платите, а мы делаем вид, что мы строим». Если платить по 2% в год, то даже школьник может подсчитать, что потребуется 50 лет на строительство судна. Газпром активно финансировал строительство платформы последние три года. Активно работы велись последние 2,5 года. Над платформой постоянно работали до 4 тысяч человек. Вообще такие платформы строятся 4 года по контракту.


BackTop